К вопросу об участии мототуристов в пешеходных мероприятиях

Ехали мы сюда, собственно, затем, чтобы показать ангарчанам ледники, но ангарчанам ледники, как выяснилось, глубоко безразличны. Нельзя точно утверждать этот факт. Лёха менял кольца, скорее всего, это первый водитель, который приезжает на Актру ремонтировать мотоцикл. Майя сослалась на большую высоту и плохое самочувствие (высота примерно 2500м). (Не забывайте, мы - мототуристы). На ледник, таким образом, отправились я и пупс. Ледник Большой Актру. Хоть и символичная, но уже высота проявляется у всех по-разному. У пупса это проявилось в том, чего он раньше никогда не делал, - он стал материться, преимущественно на меня. А я, не иначе, необычайно подобрела (иначе пупс бы не вернулся). Попробуйте-ка на меня начать ругаться сейчас!..

Продолжение:

Не знаю, кого что мучает в горах (понос, недостаток кислорода, обмороки…), меня мучили сопли. Точнее, пупс и сопли. Он шёл быстрее, чем я, и внушал мне мысль о том, что себя надо изнурять тренировками, а я веду нездоровый образ жизни, поэтому у меня всяческие болезни (сопли). Тогда мне приходилось цитировать: физкультура - это полезно для здоровья, а спорт - вредно. К тому же нельзя забывать о том, что делают с загнанной лошадью (если сильно изнурять себя тренировками).

Пока шли наверх, до ледника, я вспотела так, что свитер до вечера не высох. На привале около ледника выяснилось, что у меня, помимо ума, есть другие чудовищные пороки. Коньяк и апельсины наводят на мысль о них. Я, значит, пьяница ко всему прочему, и мне не место среди нормальных людей. А ещё я толстая (сколько апельсинов съела!), на мне не видно мышц, то есть, я заплыла салом; я ем, как слон и пью, как извозчик. Одним словом, я - инфильтрат на теле общества. Ну, да ладно.

Мы дошли до места, в которое нас отправляли встреченные в лагере инструктора. Это некое озеро смертельно голубого цвета, как озёра в кратерах вулканов. Рядом с ним избушка, которая, нетрудно догадаться, является неотъемлемой собственностью томского университета, как и всё, что встречено нами по дороге (складывается впечатление, что томичи имеют очень смутное представление о комфорте).

По леднику я бы ни за что не пошла. Я откровенно трушу, чего не стесняюсь. Но пупс решил, что я не должна трусить и ушёл на ледник. Мне ничего не оставалось, как волочься следом. Ветер, холод, лёд, сопли. В конце дня прояснило. Я первый раз на леднике и, наверно, была бы счастлива, если бы каждую минуту не ожидала презрительного комментария в свой адрес… Дальнейшему продвижению помешал вечер. На обратной дороге пупс завёл меня в совершенно непроходимые места, я сползала на заднице по курумнику и на пузе - с больших камней. Вернулись вовремя.

Ужасы Актру

В лагере меня ждало новое открытие. Майя приготовила еду и сказала, что вся походная пища делится на две разновидности: слипень и залипун. Настоящее блюдо трудно было отнести к какому-то конкретному виду, и мы ели что-то неопознанное (ингредиент в виде лапши, однако, был идентифицирован). А вечером Лёха раздобыл горячей воды, что дало нам повод помыться (вечером, на Актру).

Вторая и последняя ночь у ледника запомнится мне надолго. Прояснило и, понятное дело, случился мороз. Это было самое горестное событие за всё лето. Я не спала ни минуты от холода. Я надела на себя всю одежду, какая была. В начале июля никто не ждал заморозков, тёплой одежды было немного, и спальник, конечно же, синтепоновый. Среди ночи я обнаружила, что не одна такая. Майя очутилась на улице, как и я, в состоянии прострации. То есть, нас было трое, Лёха тоже мёрз. Рациональных способов согреться не было. Олеже были незнакомы наши проблемы как владельцу пухового спальника, и он не мог понять, какого чёрта мы всю ночь шарахались. К утру мне стало совсем плохо, и я ревела от холода, чем немало напугала пупса. Он даже предложил мне свой спальник, что, однако было лишним, так как настало утро.

Оператор Сашка Машталир очень удивится происшедшему. Он скажет: "Светка! Душа! Что с тобой?! Попросилась бы спать в любой тёплый дом!.. Тебе надо было только улыбнуться!" Это у него существует иллюзия, будто я всем нравлюсь. Но у меня от холода, видимо, случился либо приступ гордости, либо приступ тупости. Или то и другое вместе.

Другими словами, утром не было проблемы с подъёмом. Ранний выезд требовался по одной причине. Это низкая вода по утрам, если вы знаете. Чтобы не изымать "Урал" из реки вторично, выехали с первыми лучами солнца, всё ещё щёлкая зубами от холода. Мне разрешено было прихериться на коляску "Урала", в связи с чем я испытала незабываемые впечатления - бурлящая вода прямо под ногами, как на ГЭС … Всю долину мы пролетели за полчаса и обратно спустились просто стремительно, к теплу, к хорошим дорогам. Отсюда оглядываемся, прощаясь, и ищем ледники, по которым прошли. Снежные пики на горизонте, степь, холмы, хвойные леса, ветер холодный и тёплый, много-много неба…Этот же ландшафт подарят мне Джазатор и Самаха месяц спустя в самый восторженный день этого лета…

Прощание

Ещё перед возвращением на Чуйский тракт стало очевидно, что дальнейшие авантюры новосибирцев Майя и Алексей поддерживать не решаются. Мы забираем "Соло" из Кош-Агача. Евгений Евглевский очень любезно сообщил нам, что наши мотоциклы - рудимент мотопроизводства. Когда на свете выдумано много замечательных мотоциклов (японских etc.), зачем мучить себя ездой, скажем, на "Планете", ведь через полчаса на ней "яйца становятся квадратными". На счёт яиц он оказался как нельзя прав (Олежа купил сырые яйца и вёз их на груди, как самое ценное)…

Ангарчане возвращаются, так как время поджимает, да и дальнейшее путешествие с нами чревато наличием категорийных участков. Мы собираемся дальше, к южному берегу Телецкого озера, для этого надо спуститься в долину Чулышмана и доехать до устья этой реки. Опять же, в этом месте был только Олег, а от него добиться вразумительного ответа практически невозможно. Человек-загадка. Прощальный вечер устраиваем под Чибитом. Здесь Лёха лихачит - задирает на ходу коляску. С этим действом у меня связано только одно воспоминание. На Камчатке Серёга Шмаков перевернулся и накрылся коляской, когда красовался перед зрителями. Из водителя он сразу превратился в балласт… Весь вечер мы с Олегом слушаем психологический триллер, сюжет которого случился при путешествии вокруг Байкала. Там голод, холод, дожди, гепатит, тупые корреспонденты, неожиданное превращение товарищей в волков тряпочных (они так не говорили, это я сделала такой вывод)… Так что здесь мы просто на курорте. И даже когда пупс начнёт тиранить меня, я буду думать, что зато нет гепатита… Весь вечер - костёр, вино и чай с чабрецом. Лишь позже я соображу, что фотографий толковых не сделано.

Утром разбираем общие вещи. При погрузке нашей доли на "ИЖ" мотоцикл этот явно приобрёл более высокую весовую категорию. Он стал громоздким и неповоротливым. Прощаемся, надолго. Мы возвращаемся в Акташ, оттуда - на Улаган. Не знаю, что думают о нас Майя с Алексеем. Такие вот беспардонные авантюристы в Новосибирске! Прощайте, друзья!

Долина Чулышмана

После расставания актуализируется история про яйца. Оставшиеся Олег также бережно вёз на груди. На заправке он расстегнул куртку, забыв о контрабандном грузе. Яйца выпали и разбились. Моему злорадству не было предела. Женя Евглевский немного ошибся во времени: если яйца очень беречь, они могут выдержать сутки. Олежа отомстил мне в полной мере. Всю оставшуюся дорогу он глумился надо мной как только мог - восставал, когда я покупала пиво, заставлял меня пить молоко, давиться кукурузными хлопьями, дрянной тушёнкой etc. К особенностям нашего совместного путешествия прибавляется следующая: я почти ничего не ем из того, что ест Олег (я не стреляю у него молоко и прочую гадость), однако, он есть всё из того, что есть у меня (в связи с чем запасы моих вкусностей уменьшаются). В конце концов я поддалась дичанию и стала есть всё подряд; что бы ни ел Олег, я отбирала у него половину. Эта перспектива очень опечалила его, но поделать он ничего не мог. Я превратилась в саранчу во избежание голодания.

Этот день подарил незабываемое событие. Слепые дожди - каждодневное событие этого лета, но мы попали под град! Пупс торопил, заставлял прятаться, а у меня случился единственный восторг за весь поход. Я, как сумасшедшая, ловила град и визжала. Град! Град в начале июля! Радуги, слепые дожди, град под июльским солнцем! Жизнь полнится неожиданными восторгами, которые и восполняют утраты… А мы стоим на просёлочной дороге, за много вёрст никого вокруг. Это пупс боится аборигенов, его они почему-то всегда обижают (очень странно, меня никто никогда не обижает). Поэтому населённые пункты мы объезжаем за семь вёрст (не крюк).

И я не могу выяснить у Олега, на сколько мы едем на Телецкое озеро, на три дня или на три недели. Очень загадочный человек! Меня мучит мысль о том, что я не успела окучить картошку. Чем дольше я буду валяться на берегу Телецкого озера, тем дольше моя картошка останется не окученной. Я - как Коля Герасимов. Тот думал всю дорогу о несданных бутылках и некупленном кефире. А я весь поход думаю о картошке.

Я первый раз в этих краях. Здорово! Я кричу и пою песни. Пупс молчит. Солнце, асфальт, хвойные перевалы, неживые озёра. Переломным пунктом, меняющим покрытие дороги и климат, становится перевал Кату-Ярык. С него открывается вид на долину Чулышмана и сам перевал - как на ладони. Для попавшего сюда в первый раз это действительно эстетическое потрясение. Ничего подобного я не видела за все годы странствий! Пространства… Здесь пупс решил заехать на край стены. Я, естественно, сказала, что он упадёт. Однако, когда он упал, то был очень удивлён. Упал Олег не до конца, поэтому не совершил смертельный прыжок, который мог бы войти в историю мототуризма как прыжок на мотоцикле с Кату-Ярыка в долину Чулышмана.

Во время спуска пупс подпалил тормоза (они воняли и испаряли воду). На спуске он всё время пытался заглянуть вниз (Кату-Ярык - это горная стена, на которой ступеньками, почти вертикально, прорублена дорога), чем вызывал у меня приступы страха; последние приводили его в восторг, поэтому он старался ехать по самому краю и не останавливался, чтобы я не слезла. То есть, внизу моё настроение колыхалось между угрюмостью и бешенством. Пупс же просто считал меня злобной фурией и пытался заяснить мне, что к людям надо быть добрее, они тогда потянутся… Из этого похода я вернусь с убеждением, что я злобная толстая алкоголичка без чувства юмора. Дальнейшее выяснение вкусов пупса откроет, что ему требуется глупая особь с тонкими кривыми колготками, которая понимала бы его замечательное чувство юмора, наличие которого я отрицаю.

Едем вдоль реки до самого впадения её в Телецкое озеро. Дорога здесь, можно вообразить, не такая замечательная, как наверху. Другими словами, страдания пассажира "скамейки" заметно усилятся. Водителю, по-моему, всё равно, я пытаюсь объяснить ему, что он - "костлявая задница", он не понимает меня. Но особого внимания заслуживает резкая смена климата. С Кату-Ярыка сваливаешься в знойный южный мир, здесь очень тепло, почти душно. Сухо, и даже по ночам не подкрадывается вселенский холод. Долина лежит в каньоне, куда не попадают холода из реальности. Затерянный мир… Половина встретившихся нам машин - местные, другая половина - новосибирцы. Это информация к размышлению.

По скалистым берегам Чулышмана - водопады. Деревень мало. В одной из них, сказали Мальцевы, за ними гнались пьяные аборигены с колами… И нам рекомендовано там не останавливаться. Мест для стоянок мало, их надо знать к тому же. Пупс неплохо осведомлён о них. Стоянка этого вечера была отмечена следующим событием. В палатке мне стал мерещиться ни с чем не сравнимый запах носков. На что Олег восстал и сказал, что мылся. Пришлось нюхать друг у друга ноги, чтобы выяснить, не мучают ли меня обонятельные галлюцинации…

06.07.03. "Я ехала и думала о том, что ты никогда не увидишь кедры, горную реку и не узнаешь, что со мной. А здесь солнце и дожди, водопады и озёра. Водопады начинаются на вершинах гор, а озёра холодны и прозрачны, как твои руки. И печаль моя глубока и холодна. Дни мои всё короче, а память моя всё чернее. Навсегда. Потому что ты умер».

По причине моей лени мы поднялись только на один из ближайших символичных водопадов, а до далёких и замечательных не пошли. Видимо, это делянка будущего.

Юг Телецкого озера

Ехать по долине Чулышмана здорово! Вся беда только в том, что конечный пункт не оправдывает себя как цель. Средства и процесс в данном случае, пожалуй, более хороши, чем цель. Редкая дыра юг Телецкого озера! Скорее, не по факту природы и проч., а по человеческому фактору. Если бы никого тут не было, впечатление, пожалуй, складывалось бы другое. Всё отгорожено, дескать, частная территория, а мест, где можно поставить лагерь, опять же не очень много. Местные, как правило, пьяны, в связи с чем опасны. Что касается туристов, то даже это дикое место понемногу превращается в городской пляж. За сим, место, чтобы встать, мы искали долго. Первым бедствием, постигшим нас, стал чрезвычайно выпивший абориген. Пока Олег, не отличающийся расторопностью, соображал, как ему поступить в данной ситуации, тот пытался согнать Олега с мотоцикла, чтобы показать, как надо ездить. Дело закончилось тем, что наш новый экспансивный знакомый оторвал верхнюю часть системы охлаждения (это была имитация расширительного бочка)… После этого мы встали на частной территории, о чём нам сообщили, но разрешили остаться. Рядом стоят москвичи, которые, вопреки стереотипам, милые люди. Света и Сергей. Мы выпили много чаю вместе, а Серёга, узнав про моё философское образование, конечно же, устроил спор, который продолжался так долго, что я вынуждена была прекратить его первой, сославшись на некомпетентность, в этом случае все оппоненты успокаиваются и начинают к тебе хорошо относиться. Проверено!.. Они путешествуют уже давно. В общем, путешествие на всё лето. Хотя пешком можно, а вот на мотоцикле с таким сидением за целое лето… У пассажира, скорее всего, начнутся физиологические злокачественные изменения.

Бесконечные песчаные пляжи или каменные берега, тайга, ветра, зной и дожди, озеро, исчезающее среди гор. Здесь открылась мне наконец-то вся прелесть и мучительность здешних ветров (верховка, низовка…), которые начинают дуть рано утром и "рвут палаток паруса…" Здесь была гроза, которая приближается серой непроницаемой стеной, обдаёт дождём, ветром, молниями и идёт дальше. На противоположном берегу селение. Общение с ним возможно только по воде. Рассказали нам историю про него (это к вопросу о романтичности жизни в тайге). Зимой спустились в это село с гор медведи. Тогда мужчины взяли ружья и погнали их в шею. Пока они их, значит, гнали, с гор спустилось ещё больше медведей. Женщины и дети попрятались в дома и смотрели, как они задирают скотину…

От неподвижного и ленивого образа жизни (полдня валяться на солнце, полдня сидеть у костра) злокачественные изменения начинаются гораздо раньше. У меня появляются чудовищные приступы лени и общей заторможенности, которые прекратятся только после приезда домой (там же картошка!) Из-за этого пупс меня тоже будет тиранить, что, дескать, если бы не было меня, он выезжал бы в девять часов, а со мной только в два… Мне приходилось огрызаться. Где виданы такие категорийные походы? Приехать на берег и ничего не делать? Ничегонеделанье ведёт к распущенности, что и наблюдаем в результате.

Три (или четыре) дня безделья - и мы покинули южный берег Телецкого озера. Опять замечательная дорога вдоль Чулышмана, водопады, мистика… Очень ярким событием, безусловно, стал фонтан на Кату-Ярыке. Если вы помните, местный житель упростил систему охлаждения, и радиатор теперь просто затыкается пробкой от бутылки, а вода кипит после подъёма и просится наружу. Олег какое-то время смотрел, на кипящий радиатор, а потом вытащил пробку… Подобное я видела второй раз в жизни. Первый был на Камчатке, когда в микроавтобусе открыли радиатор, находившийся в салоне, под сиденьем. В общем, в небо (или в потолок) взлетает фонтан кипящей воды. Это всегда неожиданно и эффектно. Мы с Олегом просто стояли и смотрели. Зрелище было коротким, и скорости нашего мышления всё равно не хватило бы помешать этому событию.

Возвращение

Завершающим аккордом нашего скромного путешествия становится неожиданное для нас самих решение пройти тропу Иня - Тюнгур. Все нормальные люди ходят в другую сторону, Тюнгур - Иня, сверху вниз. А мы, значит, подвержены очередному припадку авантюризма. Олег покупает молоко и кукурузные хлопья, и мы отправляемся в путь. Согласно жанру, здесь недавно прошёл дождь, то есть, скользко и сыро. Проехали быстро, за полдня, учитывая все тонкости конкретной ситуации. Олег валялся вверх колёсами, не раз. Самый первый раз водитель упал вниз, почти в реку, а я держала мотоцикл за колёса. Потом, следовательно, в мои обязанности входило стоять со стороны обрыва и страховать Олега. Так в очередной раз он проехал по самому краю мимо меня, толкнул меня и уехал, а я стала падать… Так, должно быть, падал Боромир в известном фильме, только меня никто не ловил. Падала я, падала… Но, видимо, фотоаппарат, висевший на шее, перевесил, и я осталась на высоком скалистом берегу. Я не стала говорить об этом пупсу, он бы умер от смеха. Иногда он вынуждал меня садиться на мотоцикл, так как я медленно иду следом за ним. Тогда мне было страшно очень, но приходилось молчать. Когда я шла пешком, подбирала по дороге знакомые валяющиеся вещи. Потом спрашивала пупса, ничего ли он не потерял. Тот деловито обходил мотоцикл со всех сторон и категорично отрицал потери. Приходилось предъявлять ему шлем и тапки. Тогда пупс начинал хихикать, как всегда.

Но на тропе мы потеряли бутылку. С молоком. Пупс был ужасно расстроен, что даже вызвал у меня сочувствие. Он уехал назад, долго искал, но ничего не нашёл. Я могла бы понять переживание о бутылке виски или мартини, но о молоке… Если вы найдёте на тропе Тюнгур - Иня бутылку с молоком, то пожалуйста уж верните, из-за неё человек так убивался!

В этом году все леса в районе Ини поедены гусеницами. Голые деревья, даже хвалёных грибов нет. Зато гусеницы падают на голову, как снег. Они жирные такие, волосатые, прилипчивые, пятнистые… В общем, мы все в гусеницах, и в наших вещах ходят толпы их. Сначала мы не могли понять, в чём дело. Олег даже выдвинул предположение, что это радиация от падающих в этих местах ступеней космических кораблей. А это не радиация, это гусеницы.

Из Маймы, когда телефоны начинают работать, звоню в Барнаул, а сестрица моя поздравляет меня с племянником. Вот тут и начинаешь вспоминать русские народные сказки - "отдать то, о чём ты не знаешь в своём королевстве". Удивительно рождение после стольких смертей!.. Не доехав до Барнаула, встречаем группу, которая пойдёт вокруг Телецкого озера и сгинет там, но потом найдётся, мы не тонем.

В Барнауле посмотрели на детёныша и были отправлены ночевать к Олеже Мальцеву, как не вызывающие доверия в вопросе гигиены. Я пыталась сказать, что мы не грязные, а загоревшие, но нам никто не верил. Олег Мальцев рассказал, как обмывали мальчика; мероприятие было начато в барнаульском ресторане, а закончено в Горном Алтае. Ещё пара племянников, и растоптанные на дне машины сотовые телефоны, папаша, падающий с моста в Катунь ("Чтобы сын был туристом!"), станут привычным делом…

На этом и закончился поход. Все алтайские походы на самом деле начинаются и заканчиваются в Барнауле (иногда в Бийске). Закончился и этот. Плохое, как всегда, прощено и забыто. Будем думать о хорошем, "я могу исполнить". До свидания! Спасибо! Новых удач и новых встреч!

г. Новосибирск
2003 г.

Светл. Князева
knyazevavt250f;)ngs.ru